92 
– А у меня негритенка нет, – теперь уже сокрушалась Лена.
– Придешь ко мне в гости, дам поиграть.
– Если только мама разрешит, она у меня строгая.
– Моя тоже строгая, только при гостях притворяется добренькой.
– А моя и при гостях кричит…
Эмма прикрыла дверь в детскую, поняв, что дети могут выболтать секреты, которые ни ей, ни генералу знать ни к чему.
– Дети… – Эмма развела руками.
– Сама непосредственность.
Климов осмотрелся. Квартира Эммы ему понравилась: не очень богатая, но по всему видно, что хозяйка – человек с достатком. На столе в вазе стояли живые цветы. Роза, подаренная генералом, оказалась в общем букете, но возвышалась над другими цветами.
– Ну что, кофе?
– Можно, – одобрил генерал. Он был в свитере и в джинсах.
– Тогда присаживайтесь. Пирог пусть немного остынет, подам попозже.
– А я смотрю…
– Не поломано ли что-нибудь?
– Да-да, именно это я и смотрел.
– Вы, наверное, хотели узнать…
– Не вы, а ты, – поправил ее Климов.
– Ты, Андрей, наверное, хотел убедиться, что мужчины бывают здесь не часто?
Генерал смутился и кивнул.
– Не совсем в этом разрезе, но…
– Бывают, бывают. Есть у меня один знакомый, пожилой человек, давным-давно на пенсии, живет в соседнем подъезде. Так вот, он приходит и все чинит – краны, выключатели, замочки – в общем, все, что надо. Мастеровой мужик и много не берет.
– Понятно, – улыбнулся Климов.
– А ты что, хотел починить какой-нибудь выключатель? Если так, то тебе не повезло, они в полном порядке.
– Редко, когда все в квартире бывает в порядке, даже завидно.
– У тебя руки не всегда доходят починить что-то дома?
– Времени нет. С работы придешь уставший, одна только мысль – сесть и отдохнуть. Вот с внучкой и отдыхаю.
– Да, работа – это всегда утомительно, – согласилась Эмма, уже направляясь на кухню.
Генерал, оставшись один, почувствовал себя раскованнее и более внимательно осмотрелся. Ничто в комнате не говорило о профессии хозяйки.
Книжки подобраны случайно, среди них нет никакой справочной литературы, да и вообще книг немного – несколько томов классиков, изучаемых в школе, несколько модных романов. Отдельно стояли путеводители, большей частью по западным странам.
Климов бывал за границей лишь дважды. Месяц оттрубил в Чехословакии и около двух лет провел в Афганистане. Но это не назовешь туристической поездкой, на красоты там смотреть было некогда – кровь, пот, стрельба и ужасы войны. Теперь же он был «не выездной». Но как каждый нормальный человек рассчитывал, выйдя на пенсию, попутешествовать. А пока здоровье позволяло, генерал служил.
Внимание Климова привлекли видеокассеты, но они стояли за тонированным стеклом, так что названий было не видно, а вставать не хотелось – могла услышать Эмма.
«Еще подумает, что я слишком любопытный».
Заняться было нечем, и генерал принялся пересчитывать цветы в вазе. Насчитал восемь – вместе с розой.
«Вроде бы непорядок – четное, как на похоронах. Все дело испортила моя роза. Ну, да Бог с ними», – суеверием Климов не страдал.
В комнату вошла Эмма с подносом в руках.
На нем дымился кофе, поблескивала бутылка с коньяком, стояли две рюмки, тарелка с бутербродами, уже порезанный пирог. Генерал хотел было отказаться от коньяка, но Эмма, поняв это, предупредила:
– Возражения не принимаются. Когда на улице холодно, всегда хочется выпить крепкого. Тем более, ты у меня в гостях, не за рулем.
– А если я вообще не пью?
– В это я не поверю, – рассмеялась Эмма, ставя поднос на стол, – таких мужчин не бывает.
– Согласен, возразить нечего.
Климов удивился, как легко и естественно взялась в руку рюмка, словно он уже не раз держал ее в пальцах. Удивился, как быстро у него наладились отношения с Эммой, как спокойно и непринужденно он чувствует себя в ее квартире.
«Наверное, это детские голоса так действуют, они всегда успокаивают!»
Эмма включила музыку, негромкую, мягкую, неторопливую… Генералу захотелось расслабиться, и он не отказал себе в этом удовольствии. Откинулся на спинку, вытянул под столом ноги.
Эмма уловила это изменение в настроении гостя и предложила:
– У меня тепло, можешь снять свитер.
– Хорошо бы…
Немного смущаясь, Климов стянул с себя свитер. Он не прочь был показать Эмме, что не комплексует, а заодно и свою атлетически сложенную фигуру.
92 
