157 
Обри шепотом перевела.
– Упорство – это цензурный вариант. По латыни на каминах в Эшбруке это звучит красочнее: «Сжигайте за собой мосты, и пусть мир летит ко всем чертям!» Хотя в нашем случае, мне кажется, мы сожгли только конюшню.
Остин рассмеялся.
Герцог пропустил мимо ушей эту фривольность и нетерпеливо поглядывал на смеющегося зятя.
– Хорошо, но вы на моей стороне? Могу я рассчитывать па вашу поддержку, когда начнется сессия?
Остин придал своему лицу подобающую серьезность и отвесил легкий поклон, когда первые звуки вальса начали заполнять зал.
– Сэр, я думаю, что сейчас более важной может быть только одна вещь.
Его милость раздраженно огрызнулся.
– Что это?
– Танцевать с вашей дочерью. – Остин посмотрел на Обри, накрыв ее пальцы своей ладонью. – Моя дорогая?
Ее сверкающая улыбка заставила отступить даже ее отца.
Остин провел ее к центру зала и закружил, с умением опытного танцора. Когда под мелодичные звуки вальса они скользили по залу, толпа расступалась перед ними, пропуская пару, восторженно кружившуюся в объятиях друг друга.
– Если он добился этого побоями, я и сам готов попытаться, – фыркнул один джентльмен другому, не отрывавшему от них глаз.
– … говорят, он прошел через огонь, чтобы спасти ее! Как романтично!
– Не могу поверить, что эта маленькая сорвиголова позапрошлой весной оборвала все мои тюльпаны.
– Осмелюсь сказать, что его служба под началом Веллингтона привлекла ее…
Герцог поднял на последнего говорившего иронический взгляд.
– Это моя дочь, сэр. Надежда семьи Берфорд. Замужем за хорошим парнем. Зовут Этвуд. Вы еще много о нем услышите.
Не замечая шепота и взглядов, пара продолжала кружить, глядя друг на друга.
157 
