122 
Однажды снежным январским днем в гостиную постучал Флетчер и торжественно объявил, что прибыли два больших деревянных ящика из Франции.
— Это картины Перегрина! — воскликнула Люси. — Пусть их распакуют и отнесут в детскую.
— Слушаюсь, миледи.
Питер и Мириам, разбуженные шумом и суетой, с интересом уставились на два ярких пятна, невесть откуда появившихся на стене. Слуги же смотрели на мазню Перегрина с неодобрением и изумлением.
Первым нарушил паузу Эдуард:
— Как ты думаешь, — спросил он, — нет ли здесь на обороте стрелочек, чтобы было понятно, где верх, а где низ?
Люси заглянула за один из холстов и объявила:
— Никаких стрелочек. И шнур размещен ровно посередине.
Тогда Эдуард проявил свою всегдашнюю решительность и перевернул оба холста на сто восемьдесят градусов.
— По-моему, так лучше, — сказал он.
— Гу-гу, — прокомментировал его слова маленький Питер.
Это было первое замечание, произнесенное юным аристократом в его коротенькой жизни. До сих пор малый не изволил гугукать, а только орал, когда ему вовремя не давали грудь.
— Картина ему нравится! — перевела Люси. — Питеру нравятся работы его дяди Перегрина!
Эдуард улыбнулся:
— Ничего, милая, не расстраивайся, мы еще успеем привить нашему сыну художественный вкус.
Тем временем достопочтенная Мириам рассматривала вторую картину, на которой было изображено не то заходящее солнце, не то несколько размазанная яичница.
— Гу-гу, — изрекла наконец Мириам.
В феврале 1880 года хан Абдур-Рахман с сотней всадников пересек Амударью и вторгся в Афганистан. Хана поддержали все северные племена, и во главе целой армии он двинулся на Кабул. Двадцатого июля в городке Чарикар, находившемся всего в двадцати милях от столицы, Абдур-Рахман объявил себя эмиром. С этого дня начинается история единого и независимого Афганистана.
122 
