40 
— Что — продолжать?
— Ну скажите мне что-нибудь утешительное. Подсказать? Ну например: вы мне нравитесь, Глеб Анатольевич, я обещаю подумать, Глеб Анатольевич, вы самый лучший кандидат в мужья, Глеб Анатольевич… и я пошлю всех остальных кандидатов к чертовой матери! На черта она тебе сдалась, эта Канада!
— Да, — сказала я, улыбаясь во весь рот.
— Что — да?
— Да. Да. Да. И еще раз — да. На все — да.
— И что мы немедленно едем ко мне — тоже да? — быстро уточнил Глеб.
— Да.
— Ага, — сказал Глеб и начал искать глазами официантку. — Девушка!
Подошедшая официантка и глазом не повела на стоявшие на столе туфли. Лихо насчитала астрономическую сумму, Глеб, не вникая, расплатился и повлек меня к выходу.
— Глеб!
— А?
— Туфли! Мы забыли туфли! — я вернулась, прижала к груди драгоценную обувь. Глеб подхватил меня под локоть.
— Глеб!
— Ну что еще? — свирепо сказал Глеб, посмотрел на меня и сморщился, — Конечно, вы передумали… Ну так же нечестно! В конце концов, вы провели со мной ночь и теперь, как честная женщина, обязаны на мне жениться!
— Женюсь! Но Глеб, вы меня плохо знаете…
— Узнаю.
— У меня куча недостатков.
— А у меня сплошные достоинства.
— Я никак не могу встать утром пораньше…
— Ничего, я разбужу! — уверенно успокоил Глеб, открывая передо мной дверь машины. — Еще есть какие-нибудь препятствия? Признавайтесь сразу.
— Нет.
— Тогда поехали!
На следующее утро мы опоздали оба.
Боюсь, что это войдет у нас в привычку.
40 
