43 
Он теснее привлек ее к себе.
– Ты не умрешь, – сказал Вильям, – будешь жить со мной, и мы будем так счастливы, что весь мир будет нам завидовать.
Майор целовал ее лоб, глаза, губы, шею.
Уже испытанное ею однажды блаженство снова охватило девушку, но только еще сильнее. Она чувствовала, как его сердце бьется рядом с ее сердцем. Невозможно переживать такой восторг и оставаться на этой земле!
«Я люблю тебя… я люблю тебя», – хотела она сказать, но сознавала, что тело говорит за нее. С каждым дыханием она любила своего мужа крепче и крепче. Марина не представляла себе, чего ему стоило сдерживаться, чтобы не напугать ее и не причинить боль. Но в то же время он знал, что айсберг, как называла его леди Флора, наконец растаял. Тело горело, но не только физической страстью, а каким-то более духовным и возвышенным огнем.
Вильям ощущал, как разгоравшееся в нем пламя жизни вспыхивало и в ней. Он целовал ее, пока, растворившись в этом пламени, они не стали частью друг друга. Марина стала принадлежать ему целиком и полностью, и в этот момент они оба вознеслись к луне и звездам. Они были в небесах любви, любви, дарованной Богом.
Некоторое время спустя Марина целовала плечи своего мужа.
– Тебе хорошо, дорогая? – спросил Вильям.
– Я так счастлива… так счастлива, – шептала Марина. – Я не знала, что любовь… такое чудо.
– Я желал, чтобы ты почувствовала это, – сказал майор.
– Да, я почувствовала… но…
– Но что?
– Так бывает только раз?
– Так бывает всегда, – улыбнулся Вильям, – всегда, когда моя драгоценная маленькая жена любит меня.
– О… – Радость прозвучала в ее голосе. Слова лились у нее потоком: – Я люблю тебя, люблю тебя, мой чудесный, дивный, замечательный муж. Люби меня, пожалуйста, прошу тебя… люби меня…
43 
