ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Грезы наяву

Неплохо, если бы сократить вдвое. Слишком растянуто. Но, читать можно >>>>>

Все по-честному

В моем "случае " дополнительно к верхнему клиенту >>>>>

Все по-честному

Спасибо автору, в моем очень хочется позитива и я его получила,веселый романчик,не лишён юмора, правда конец хотелось... >>>>>

Поцелуй, чтобы вспомнить

Чудный и легкий роман. Даже, немного трогательный >>>>>

Все цвета счастья

Новогодняя сказка >>>>>




  27  

Неужели она действительно думала, что они смогут по-дружески, как два цивилизованных человека, сидеть в ресторане? Ведь в прошлом в подобных обстоятельствах, уже в конце их неудавшегося брака, дело доходило до ссор.

И вдруг внутри какой-то дьявол заставил ее остановиться и подумать снова. Она вспомнила, как ей удавалось смешить его, копируя двух знаменитых американских кинозвезд. Стефано, серьезный и сильный Стефано, сидел и слушал ее, а плечи его тряслись от неслышного смеха. Она вышла из душа. «Вспомни плохие времена», – сказала она себе, надевая махровый халат и оборачивая голову полотенцем. Но почему-то сегодня эти плохие воспоминания не приходили на ум. Если у нее еще есть разум, то нужно отменить эту встречу сейчас же.

Позвонить ему? Сказать, что передумала? Крессида слегка покачала головой, как будто вопросы задавал ей кто-то другой. Она достаточно хорошо знала Стефано: он не выносил нерешительности, а значит, все ее мятежные намерения тщетны. Если она скажет ему, что передумала, он просто не примет ее отказа.

Вздохнув, она открыла дверь шкафа, успокаивая себя тем, что их перемирие пойдет на пользу всей труппе.

Удары пульса достигли невероятной частоты. Она никогда не чувствовала себя подобным образом, если за ней должен был заехать Дэвид. Почему вдруг выбор платья стал вопросом первостепенной важности?

«Дурочка, – говорил ей внутренний голос, – это все из-за него. Он, всегда он… Он же всегда вызывал у тебя подобные чувства».

Она туже завязала пояс вокруг своей тонкой талии.

«Ты идешь на ужин не для того, чтобы произвести впечатление на Стефано, – подумала она. – Он счета не знает женщинам, но ты не из их числа. Если ее туалет хоть намекнет ему, что она оделась так специально ради него, то можно быть уверенной: он станет своего рода «приглашением» и Стефано не преминет им воспользоваться».

Крессида закрыла глаза, представляя, как Стефано отвечает на любое такое «приглашение».

Хватит, сказала она себе. Хватит. Ты – актриса и, как никто другой, должна суметь убедить Стефано, что ты не тот человек, которым он может манипулировать, пользуясь своим обаянием и сексуальностью. Надевая белое шелковое белье, она думала, что убедить его в этом вполне возможно, а вот убедить самое себя – совсем другое дело.

В конце концов она остановилась на платье, которое, как она надеялась, убережет ее от всех случайностей. Оно не выглядело вызывающим и было достаточно хорошо сшито, чтобы понравиться Стефано. Крессида надеялась, что этот наряд сможет убедить его, что хотя она жила и экономно, но при этом одевалась не как нищенка. Платье было из мягчайшего джерси, его изумрудно-зеленый цвет подчеркивал темную зелень ее глаз, юбка свободно лежала на ее узких бедрах, а лиф облегал высокую грудь. Легкий макияж – чуть-чуть теней на веки и немного бледно-розовой помады, чтобы подчеркнуть выпуклую линию рта. Только что вымытые темно-рыжие волосы спадали на плечи шелковистым облаком.

Поспешно почистив черные туфли и взяв сумочку, она была готова как раз в ту минуту, когда раздался звонок в дверь. Она уверяла Стефано, что может сама добраться до любого ресторана в Лондоне, где бы он ни находился, но все оказалось напрасным. Стефано настоял на своем: она поедет с ним и в его машине.

Открыв дверь, она ощутила удивительное чувство робости. В горле застрял ком, когда она посмотрела на Стефано. Он был похож… он был похож на Стефано! Иначе говоря – полный нокаут.

Как ему удавалось с таким изяществом носить одежду? Потому что он был итальянцем или потому что это был именно он, а не кто-то другой? Серый костюм Стефано был (в соответствии с модой) широк и свободен, но при этом не скрывал его мужественной фигуры. Были заметны линии его крепких бедер, под красивой рубашкой – широкая грудь, а под кожаным поясом – плоский живот.

Пересохшими губами Крессида с трудом произнесла «Привет», злясь на себя за то, что тут же пришлось их облизывать, видя, как темнеют его глаза от ответного чувства.

– Привет, – отозвался он. – Готова?

Она ожидала комплимента по поводу своего внешнего вида, но, не услышав его, огорчилась, хотя поняла, что огорчаться глупо. Она потянулась за пальто, но он опередил ее, его рука поднялась к крючку. Увидев ее драповое пальтецо, он поднял темные брови.

– Это? – спросил он скептически.

Она гордо вскинула подбородок.

– Что-то не так? Мне оно очень нравится.

– Само собой, – сказал он.

  27