ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Потому что ты моя

Неплохо. Только, как часто бывает, авторица "путается в показаниях": зачем-то ставит даты в своих сериях романов,... >>>>>

Я ищу тебя

Мне не понравилось Сначала, вроде бы ничего, но потом стало скучно, ггероиня оказалась какой-то противной... >>>>>

Романтика для циников

Легко читается и герои очень достойные... Но для меня немного приторно >>>>>

Нам не жить друг без друга

Перечитываю во второй раз эту серию!!!! Очень нравится!!!! >>>>>

Незнакомец в моих объятиях

Интересный роман, но ггероиня бесила до чрезвычайности!!! >>>>>




  51  

– Входите, не заперто! – чуть помедлив, уже на повторный стук отозвался Алеша. И быстрым движением поправив свои густые черные кудри.

Дверь отворилась, и через порог переступил уже знакомый нам пассажир трамвая. Алеша, с удивлением, хмуря густые черные брови, почти сросшиеся на переносице, воззрился на него и встал из-за стола.

– Извините… вы к кому? – спросил Алеша. Юноша силился вспомнить, знакомо ли ему это круглое добродушное лицо с небольшими, аккуратно подстриженными усами. Но, похоже, Алеша видел мужчину впервые.

– Кхм… – смущенно прокашлялся незнакомец. – Малаховы… здесь живут?

– Да-а… – протянул в недоумении Алеша. – Но если вы к маме, то ее сегодня, наверное, не будет. Она в командировке.

– Послушай… Незнакомец приглядывался к юноше, видно было, что он очень волнуется.

– Ты – Алеша? – спросил он неуверенно. – Алексей Владимирович?

– Да, Алексей… Владимирович, – запнулся в растерянности Алеша. Еще никто и никогда не называл его по отчеству.

– Алеша… Незнакомец выронил из рук портфель, порывисто шагнул к юноше, обнял его за плечи, крепко прижал к груди. Затем отстранил и, любовно глядя в большие зеленые глаза Алеши, опять заговорил негромко, словно сам с собой:

– Ну да, конечно, Алеша… Алексей… И ямочка на подбородке, как у Володи. И родинка на левой щеке… Вылитый отец. Эх, не дожил!..

Глаза незнакомца вдруг увлажнились, затуманились слезой.

– Ты, это, не обращай внимания, сынок… Быстро отвернувшись, он провел широкой огрубевшей ладонью по лицу.

– Вы… вы знали отца?! Голос Алеши неожиданно сорвался почти на крик.

– Вы знали?!..

– Мы были друзьями, Алеша, – справившись с волнением, ответил незнакомец. – Да, – спохватился он, – я ведь тебе, так сказать, не представился. Моя фамилия Петухов, Василий Емельянович. А вообще, зови меня просто дядя Василий. Договорились?

Алеша кивнул, не в состоянии вымолвить слово. Юноша не мог поверить своим глазам, все происходившее казалось настолько нереальным, что ему захотелось ущипнуть себя: не спит ли он? Этот незнакомый мужчина – друг его отца!

Алеша не видел отца даже на фотографии. Мать об отце не вспоминала никогда, по крайней мере, в присутствии сына. Если он приставал к ней с расспросами, она отвечала коротко и неохотно: погиб на войне. И все. Никаких подробностей, будто мать знала о своем муже только понаслышке. Когда Алеша становился чересчур настойчивым в своем желании выведать об отце хоть что-нибудь, лицо матери становилось мертвенно-бледным. Она резко обрывала его и надолго уходила из дому. А после, ночью, если ему случалось проснуться, он слышал ее плач – тихий, безысходный, до самой утренней зари. Однажды утром ее забрала карета «Скорой помощи» – что-то случилось с сердцем. И с той поры Алеша никогда об отце даже не заикался. Не по-детски самостоятельный, он понял, что здесь кроется какая-то тайна. Так разговоры об отце в семье стали запретной темой.

Но теперь, когда в их доме появился человек, который хорошо знал отца, его друг, Алешу словно прорвало. Вопрос следовал за вопросом: кто? когда? где?

– Погодь, погодь, Алеша, – взмолился Петухов. – Ты меня с дорожки хоть чаем угости.

– Извините, я сейчас! – метнулся Алеша к примусу.

А Василий Емельянович принялся тем временем выкладывать на широкий кухонный стол содержимое своего огромного портфеля: пакеты с колбасой, красную рыбу, зернистую икру в стеклянных банках, конфеты, шоколад, тонкие пластины темно-коричневого вяленого мяса, какие-то коробки и металлические банки с иностранными наклейками…

– Угощайся, сынок! У вас тут с харчами, поди, не густо. Оно и видно – больно ты худой, Алеша. Но – мосластый. Широка кость, как у бати. Ну, а то, что отощал, дело поправимое. Была бы стать крепка, да кровь – не прокисший квас…

Петухов пил чай вприкуску с рафинадом, изредка тихо крякая от удовольствия. Алеша к подаркам даже не притронулся – сидел, словно на иголках, с нетерпением ожидая, когда дорогой гость насытится, чтобы поговорить об отце.

– Спасибо, Алеша… Петухов достал папиросы.

– Закурить у тебя тут можно? Ну и добро…

Прикурив, Петухов надолго задумался, вздыхая и глядя на Алешу грустными глазами. Видимо, он что-то вспоминал. Затем Петухов начал тихо, не спеша:

– Бежали мы с твоим отцом с каторги вместе в пятнадцатом…

Алеша слушал, широко раскрыв глаза. Рассказ Петухова потряс юношу. Он – сын графа Владимира Воронцова-Вельяминова! Его отец – подполковник царской армии! Каторга… Побег… Якутия и Колыма… Восточно-Сибирское море… Американский коммерсант Олаф Свенсон… Старатели… Золото…

  51