Озадаченный Николай застыл на пороге и стал наблюдать за женой. Она была в голубом бархатном домашнем платье, застегнутом спереди на маленькие перламутровые пуговки.
– Что это ты делаешь? - осведомился князь. Емелия подскочила на месте, но затем робко улыбнулась.
– Ты так тихо вошел, что я не услышала! - И она вновь обратилась к зеркалам. - Я пытаюсь прочесть наше будущее. Буду смотреть в зеркала, пока одно из них не покажет мне его. Если долго ничего не увижу, тогда расплавлю восковую свечу и вылью в воду. По тому, как воск застынет, можно будет угадать, что нас ждет.
Николай закрыл дверь и, подойдя к ней, бережно потянул за рыжий локон и улыбнулся, целуя ее в макушку.
– Неужели ты взаправду веришь в эту нелепицу?
Она подняла на него серьезные глаза.
– Разумеется! Это всегда помогает узнать правду. А разве за границей не верят в гадание?
– Полагаю, некоторые верят. Но большинство верят не в магию, а в науку.
– А во что веришь ты?
Он ласково погладил подставленную ему нежную шейку.
– Я верю и в то, и в другое. - Он повернул ее от столика к себе лицом. - Почему, дитя, тебя тревожит наше будущее?
Ее взгляд перешел на синяк, выделявшийся на подбородке мужа. Она осторожно коснулась его кончиками пальцев.
– Царю не нравится, что ты женился на мне. Это все знают.
Николай стиснул зубы. Потом спросил:
– Кто осмелился тебе так сказать?
– Я слышу шепотки об этом, куда бы мы ни пошли. По-моему, Меншиков и его друзья позаботились, чтобы все узнали, кто я такая. Тебе не к лицу иметь такую жену.
– К черту их всех! - резко объявил он и крепко ее поцеловал.
Через несколько мгновений Емелия отвернула от него лицо.
– Иногда у меня возникает желание…
Он нагнул голову к ее шейке и повел по ней цепочку поцелуев.
– Чего же тебе желается, Рыжик?
– Чтобы мы нашли способ заставить весь остальной мир исчезнуть куда-нибудь. И остались бы только мы с тобой, вдвоем.
– Я могу заставить его исчезнуть, - пробормотал он, находя губами ее рот и приникая к нему.
Емелия недолго сопротивлялась, глядя на него встревоженными синими глазами.
– Мне нельзя причинять тебе неприятности. Я хочу принести тебе лишь уют и покой.
– Ты дала мне гораздо больше этого, - промолвил Николай, лаская ее тело под бархатным платьем. - Ты даешь мне возможность испытать чувства, которые я и вообразить себе не мог. Я люблю тебя больше жизни, Рыжик.
– Он сомкнул ладонь вокруг пышной груди и, когда дыхание ее стало прерывистым и она приникла к нему с молящим стоном, торжествующе понес ее на постель. Он намеревался доставить ей такое блаженство, чтобы она забыла обо всем и даже малейшие следы тревоги исчезли с ее лица… хотя бы ненадолго.
***
Сознавая, что подозрения Емелии насчет князя Меншикова, вероятнее всего, основательны, Николай начал обдумывать, каким образом помешать его проискам. Совершенно случайно они вскоре встретились в доме князя Чоглокова, слывшего завзятым книгочеем, столкнувшись в его библиотеке. Взяв в руки какой-то иностранный том, Николай вдруг почувствовал холодок между лопатками и, обернувшись, обнаружил стоявшего в двух шагах от него Александра Меншикова.
Зеленовато-голубые глаза Меншикова смотрели змеиным, немигающим взглядом, но губы растянулись в улыбке.
– Добрый день, князь Ангеловский. Нашли себе чтение по вкусу? - Он кивнул на лежавший поблизости том - Рекомендую почитать вот эту реляцию о славных делах государя.
Николай, не сводя глаз с его лица, откликнулся:
– Я знаю все, что мне нужно знать об этом предмете.
– Может быть, вы все-таки почитаете его, чтобы вновь припомнить величие гения царя Петра и его государственную волю… не говоря уж обо всем, что он сделал для вас и нас всех. Знаете, мы с ним нынче утром говорили о вас.
– И что? - поинтересовался Николай. Все мышцы его напряглись и закаменели.
– Вроде бы царь весьма разочарован в вас. У него были на вас такие большие надежды, но вы предпочли растратить ваши таланты попусту. Такие способности… и все пошли прахом. Вы не приняли военное назначение, не захотели исполнить свой гражданский долг, приняв архангельское губернаторство… Решились даже жениться на дочери бунтовщика.
– О ней не смейте говорить ни слова, - негромко предупредил его Николай, грозно сверкнув глазами.
Тем не менее Меншиков продолжал, хотя и несколько более сдержанным тоном:
– Рассказала она вам о своем отце? Василии? Я многое о нем разузнал у нашего общего знакомца, главы тайного сыска. Василий и в самом деле был стрельцом, одним из тех, кто бунтовал против царя чуть не с рождения и принимал участие в убийстве царских родичей. Они должны были охранять царя, а вместо этого покушались на его жизнь. Он - один из злоумышленников, как их называет государь. Отец вашей жены прославился своими жаркими речами о том, что надо захватить столицу, убить бояр и вернуть трон сестре государя, царевне Софье. Он становился посреди толпы и, сверкая огненно-рыжими кудрями, выкрикивал зажигательные призывы к бунту. За это его еще прозвали "рыжим чертом". Помните, как стрельцы пошли походом на Москву? Василий был тогда одним из главных мятежников. Естественно, он был схвачен и умер под пыткой. Но измена стрельцов никогда не умрет в памяти царя. Так что каждый раз, когда он будет видеть вас или вашу огненнокосую женушку, сердце государя будет ожесточаться против вашего семейства. Женитьба на Емелии вредит вам в глазах государя. На вашем месте я бы от нее избавился.