ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мои дорогие мужчины

Ну, так. От Робертс сначала ждёшь, что это будет ВАУ, а потом понимаешь, что это всего лишь «пойдёт». Обычный роман... >>>>>

Звездочка светлая

Необычная, очень чувственная и очень добрая сказка >>>>>

Мода на невинность

Изумительно, волнительно, волшебно! Нет слов, одни эмоции. >>>>>

Слепая страсть

Лёгкий, бездумный, без интриг, довольно предсказуемый. Стать не интересно. -5 >>>>>

Жажда золота

Очень понравился роман!!!! Никаких тупых героинь и самодовольных, напыщенных героев! Реально,... >>>>>




  193  

Глория перевела дух, когда племя наконец-то тронулось в путь, и первые часы путешествия показались ей прекрасными. Она смеялась с остальными, чувствовала себя свободной и открытой для новых впечатлений — и защищенной своим племенем. По традиции женщины и дети шли в центре группы, мужчины — по бокам. Они несли копья и снаряжение для охоты; женщины тащили гораздо более тяжелые тенты для палаток и сковородки. Через несколько часов Глория стала задаваться вопросом, справедливо ли это.

— Но они же должны двигаться! — пояснила ей Пау. — Если на нас кто-нибудь нападет…

Глория закатила глаза. Они все еще находились на территории Киворд-Стейшн. Да и дальше, на высокогорье МакКензи, не было ни одного враждебного племени. Никто не угрожал нгаи таху. Но, может быть, пора прекращать мыслить, как пакеха.

О тяготах путешествия до момента отправления Глория вообще не думала. Она считала себя крепче всех остальных; она ведь пересекла пустыни Австралии, причем зачастую шла на своих двоих. Но тогда ее гнали вперед воля и отчаяние; она не испытывала чувств, только цель вела ее вперед.

Однако Кентерберийская равнина, постепенно переходившая в предгорья Южных Альп, была другой. Здесь было не сухо и жарко, а влажно и холодно — по крайней мере так казалось промокшим путникам. Уже спустя несколько часов пути пошел дождь и куртка Глории, ее рубашка и бриджи промокли насквозь. Маори чувствовали то же самое, но не собирались останавливаться из-за дождя. Только вечером они поставили импровизированные палатки, и женщины попытались развести костер. Результат получился удручающий.

Наконец люди в поисках тепла стали жаться друг к другу — только Глория почти с испугом отодвинулась от всех и, сидя в сторонке, завернулась в свое почти негнущееся от влаги одеяло. О ночевке в общей палатке она как-то раньше не думала — при этом девушка, конечно же, знала, что дома племя тоже спит в одном доме. Теперь же она по нескольку часов лежала без сна, прислушиваясь к издаваемым другими людьми звукам, стонам, храпу, а иногда слышала сдерживаемое хихиканье и негромкие вскрики страсти любившей друг друга пары. Глории хотелось сбежать, но на улице по-прежнему шел дождь.

Плохая погода держалась и на протяжении последующих дней. Глория мимоходом подумала, захочет ли Гвинейра и ее помощники занести сено, если так будет продолжаться и дальше. В остальном же ей хватало собственных проблем. Обувь — сапоги «Jodhpur», которые она, вообще-то, всегда считала очень подходящими для верховой езды и работы на ферме, — постепенно начала расползаться от постоянной влажности. Маори смеялись над этим. Они ходили босиком и советовали Глории поступить так же. Наконец девушка решилась и действительно сбросила мокрые сапоги, но она не привыкла к продолжительной ходьбе босиком, поэтому все время мерзла и чувствовала себя ужасно.

На пятый день Глория окончательно перестала понимать, зачем она променяла свою спокойную и сухую комнату в Киворд-Стейшн на все это. Она с благодарностью приняла кусок брезента, который принес ей Вирему, видя ее мучения. Теперь она хотя бы немного была защищена от непогоды. Молодой маори выглядел таким же недовольным и замерзшим, как и Глория, но, конечно же, не признавался в этом. Вирему тоже воспитывался, как пакеха. Годы в интернате в Крайстчерче не прошли бесследно. Глории казалось, что она почти чувствует, что парень тоже жалеет о своем решении кочевать вместе с племенем. Он хотел стать врачом, а теперь бродит в глуши и мокнет под дождем. Она бросила взгляд на Тонгу, который со спокойным достоинством шел впереди соплеменников.

— Может быть, мы остановимся чуть раньше? — в отчаянии спросила Глория. — Я не понимаю, что вас гонит… — Она умолкла, осознав, что допустила бестактность. Нельзя было говорить «вас». Нужно научиться думать о нгаи таху и о себе как о «нас», если она хочет быть частью их. А ей ничего не хотелось так сильно, как быть с ними…

— У нас заканчиваются припасы, Глори, — пояснил Вирему. — Мы не можем охотиться, по такой погоде ни один заяц не высунется из норы. А река волнуется слишком сильно, рыбы не пойдут в ловушки. Поэтому мы идем к озеру Текапо[13].

Племя уже несколько часов шло вдоль Текапо-ривер, которая из-за дождей действительно превратилась в сметающий все на своем пути поток.

У озера, пояснил Вирему, они будут стоять лагерем несколько дней, а может быть, и недель. Там достаточно рыбы и лесов, где полно дичи.


  193