Они были на берегу моря. Волны с тихим шелестом набегали на прибрежные камни. Кэтлин и Гордон, держась за руки, медленно вошли в теплую воду. Она выпустила ладонь мужчины и поплыла. Однако быстро устала и перевернулась на спину, чтобы немного отдохнуть. Отчего-то вдруг стало жарко. Очень жарко. Вернуться к берегу не было сил. А волны все качались, качались, качались…
— Кэтлин! Кэтлин! — Молодая женщина с трудом различила испуганный голос матери. Наверное, Аманда находилась на берегу. Отзываться почему-то не хотелось.
— Она вся горит! — раздался еще один встревоженный голос, похожий на голос отца.
Холодная рука легла ей на лоб, и Кэтлин погрузилась в забытье.
Врач успокоил родителей, заверив, что состояние пациентки вполне удовлетворительное. Он также предположил, что болезнь явилась следствием сильного переутомления, и порекомендовал Кэтлин впредь почаще отдыхать.
Пока она лежала в постели, ее почти ежедневно навещали Эмма и Фрэнк. Иногда с ними приходил Гордон. Аманда относилась к визитам Флемминга настороженно и не позволяла ему оставаться с дочерью с глазу на глаз.
Прошел месяц. Кэтлин поправилась. Она вернулась в издательство, но была еще слишком слаба для того, чтобы продолжать заниматься коттеджем.
Однако дело не стояло на месте. Гордон убедил молодую женщину в том, что они с Фрэнком смогут продолжить ремонт и вдвоем. Кэтлин только объясняла, чего хочет, и мужчины следовали ее указаниям.
Однако она все равно частенько наведывалась в свой домик вместе с Эммой, чтобы составить компанию работающим, а заодно и проследить, как идут дела.
Эмма предложила сестре пожить у них, пока ремонт коттеджа завершится. Их квартира располагалась гораздо ближе к работе Кэтлин, чем родительский дом, и она сэкономила бы массу времени на дороге. К тому же можно было ездить к коттеджу на одной машине и Кэтлин не пришлось бы лишний раз садиться за руль. Молодая женщина нашла доводы младшей сестры вполне разумными и переехала.
Между тем ремонт подходил к концу. Стены и потолки в доме были приведены в порядок и покрашены, мастера настелили великолепный дубовый паркет, а в кухне появился новый нарядный линолеум.
Оставалось только заняться небольшим садом. Фрэнк и Гордон расчистили территорию, постригли запущенный газон, посадили вдоль забора живую изгородь.
Возле дома росло огромное старое дерево. Его развесистые зеленые ветви живописно раскинулись во все стороны. Часть из них эффектно нависала над зданием. Однако рабочие, клавшие новую черепицу, предупредили Кэтлин, что во время штормового ветра один из самых больших суков может упасть на крышу, сильно повредив ее.
Ей совсем не хотелось срезать сук. Без него дерево смотрелось бы не так привлекательно. Она долго колебалась, но доводы рабочих и уговоры домашних заставили ее принять неприятное решение.
— Вот и все, — произнес Фрэнк, когда последняя ветвь с тоскливым хрустом упала на землю. — Теперь, когда ремонт практически завершен, мы должны отметить это в каком-нибудь ресторанчике.
— Дорогой, тебе не кажется, что лучше отложить поход в ресторан до другого раза? — возразила Эмма, выразительно поглядев на свои потрепанные джинсы и старую майку.
Кэтлин поддержала сестру.
— В самом деле, Фрэнк, не можем же мы пойти туда в таком виде!
В конце концов решили отпраздновать это событие в квартире молодоженов. Эмма позвонила в ресторан и заказала еду на дом, а мужчины купили по дороге несколько бутылок хорошего вина.
За окнами начинало темнеть. Компания уютно устроилась в гостиной у зажженного камина прямо на ковре. Еда была отменно вкусной, вино просто отличным.
Уступая настойчивым уговорам Фрэнка, Кэтлин выпила чуть больше обычного. Приятное тепло растеклось по всему телу. Давно она не чувствовала себя так хорошо и умиротворенно. Эмма и Фрэнк, сидящие в обнимку, казалось, распространяли вокруг себя невидимые флюиды счастья, и Кэтлин с наслаждением купалась в них.
Гордон растянулся на полу и, лениво прищурившись, смотрел на огонь. Изредка он переводил взгляд на воркующую парочку, и в его глазах загорались насмешливые огоньки.
Фрэнк в очередной раз собрался наполнить бокал Гордона, но тот удержал руку брата.
— Больше не надо, — произнес он. — Мне сегодня еще вести машину.
— Но у нас сегодня праздник! — возразил Фрэнк. — А после возьмешь такси или останешься здесь на ночь. У нас много свободного места.