ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Своенравная красавица

Ровненько, миленько, и всё... Но, не самый плохой романчик. Разок прочитать можно >>>>>

Прелестная дурнушка

Немного странная героиня. Зачем придумывать себе проблемы вместо того, чтобы поговорить. Но в целом нормально.... >>>>>

Непокорная девственница

простите, но это ж бред какой-то. >>>>>




  31  

— Я знаю, что ты имела в виду, — мягко сказал он. — Извини, я не должен был поддразнивать тебя, но отучиться от многолетней привычки нелегко. А что до твоего вопроса — да, разумеется, было очень трудно. Поначалу. — Он пальцем пощекотал пупок Лори, но лицо его посуровело. — Основная сложность заключалась не в том, чтобы приобрести навыки по уходу за ребенком — это оказалось сравнительно просто. Но, как ни смешно, труднее всего было заниматься только этим и ничем другим.

— Почему?

Прежде чем ответить, он помолчал, погрузившись в какие-то свои мысли.

— Мне кажется, главная сложность заключалась в том, что пришлось снизить темп жизни. Для меня главным всегда была работа, именно она определяла стиль моего поведения. А тут внезапно пришлось учиться жить, полностью сосредоточившись на ком-то другом — и этот кто-то целиком и полностью зависел от меня. И поверь мне, это было совсем не легко.

— Да, этот переход достался тебе тяжело, — протянула Мэгги, вся под впечатлением его откровения.

Доверие, которое он ей оказал, заставляло девушку почувствовать себя ближе к нему. Правда, и раньше, приезжая на каникулы, он всегда беседовал с ней, но сейчас все было совсем по-другому. На этот раз они разговаривали не как взрослый с ребенком, а как равные.

Он взглянул на нее, и Мэгги впервые заметила морщинки вокруг его ясных глаз и несколько седых волосков на висках.

— Любые перемены в жизни означают своего рода рождение заново, — сказал он. — И они никогда не проходят совершенно безболезненно. Так что ты совершенно права — переход достался мне тяжело.

— Но зато в процессе перехода ты должен был многое узнать о себе, — заметила она.

— Возможно. Но не кажется ли тебе, что мы учимся этому всю свою жизнь, а? — спросил он, ясно показывая, что разговор окончен.

— Я соберу все это! — быстро сказала Мэгги, сгребая в кучу пластиковые бутылочки, и, встав на ноги, подошла к полке, чтобы поставить на место тальковую присыпку. Краем глаза, к своему крайнему удовольствию, она заметила, как его взгляд скользнул по ее длинным, стройным ногам.

— Тебя больше не беспокоит твоя нога? — неожиданно спросил он.

Мэгги замотала головой.

— Нисколько.

— Даже когда устаешь?

— Никогда. И хромота совершенно исчезла.

Он улыбнулся и кивнул.

— Это я заметил.

Мэгги смотрела, как он протер Лори детским лосьоном и опытной рукой надел на нее подгузник и чистый комбинезончик.

— Ну вот! — Люк наклонился и поцеловал дочь. — А теперь спустимся вниз и посмотрим, положил ли Санта-Клаус что-нибудь в твой чулок, Лори?

Когда они все втроем вошли в гостиную, где их уже ожидала миссис Ричмонд, Мэгги не смогла сдержать улыбки. Санта-Клаус не просто наполнил их чулки. Если судить по количеству подарков, громоздящихся возле камина, он явно перестарался. Вскоре уже весь пол был завален оберточной бумагой. После того, как все подарки были развернуты, Люк с грустью посмотрел на дочь.

— Кое в чем ты, кажется, была права, Мэгги, — заметил он с кривой усмешкой. — Лори гораздо больше нравится играть оберточной бумагой, чем купленными мной игрушками.

Мэгги отчаянно затрясла головой.

— Чепуха! Они ей понравятся, подожди хотя бы до завтра, — сказала она, застенчиво протягивая ему свой подарок, который до этого лежал спрятанным за рождественской елкой.

Он с удивлением посмотрел на красиво упакованный сверток.

— Что это такое?

Мэгги почувствовала, что краснеет, — черта характера, от которой ей так хотелось избавиться!

— Что за вопрос, Люк! Ты что, не знаешь? — раздраженно ответила она.

Люк покачал головой с шутливой укоризной, в глазах загорелся веселый огонек.

— Ну, ну, — протянул он. — У нас с тобой перемирие, разве ты не помнишь? — Люк улыбнулся и снял обертку, под которой оказалась новенькая книга в жесткой обложке. Их глаза встретились. — Замечательный подарок, — тихо произнес он. — Большое спасибо.

— Он по-прежнему твой любимый автор?

— Без всякого сомнения. Я тронут, что ты помнишь об этом.

Если бы он только знал! Мэгги помнила все, что когда-либо узнала о нем, вплоть до размера воротничка, и если бы знала размер его ботинок, то, несомненно, запомнила на всю жизнь.

— А у тебя нет такой, точно? — с тревогой спросила девушка.

— Этой нет, — ответил Люк. — Обычно я жду, когда появится издание в мягкой обложке.

  31