Ее она увидела и в глазах маркиза. Торопливо одеваясь, Диллиан старалась не думать об этом. Да, ей нравились их совместные ужины. Нельзя сказать, что ей всегда было с ним легко. У маркиза были злой юмор и ожесточенность, придававшие пикантность их беседам, но в то же время он отличался острым умом и любил обсуждать серьезные проблемы, чего она не замечала в обществе. Ей не хотелось, чтобы в их интересные беседы вторглись влечения слабой плоти.
Она сглупила. Маркизу незачем продолжать эти ночные ужины теперь, когда он поймал какого-то пройдоху. И у нее не будет повода встретиться с ним вновь. Он найдет другую женщину, а они с Бланш смогут вернуться к своему обычному унылому существованию.
Но, спускаясь по лестнице, чтобы встретиться с человеком, который перевернул всю их жизнь, она знала, что они уже никогда не смогут жить по-прежнему. У Бланш навсегда останутся следы ожогов. Необходимость выйти замуж станет для нее более насущной, а круг искателей ее руки намного сузится. Как только Бланш выберет мужа, Диллиан останется одна в этом мире.
Об этом она не хотела сейчас думать. Довольно того, что ей предстоит иметь дело с этим чудовищем, ожидавшим ее в темноте возле дома.
Она подождала, пока лакей пройдет по коридору и поднимется по черной лестнице. Затем пересекла холл, вышла через боковую дверь и направилась к конюшне. Она не спросила Эффингема, где они встретятся, но предполагала, что он будет следить за этой дверью.
Все так и произошло. В темноте белел его шейный платок. Он был одет в тот же черный фрак и жилет, которые были на нем, когда они ужинали вместе. Она знала, как элегантно он выглядит в одежде джентльмена и как устрашающе в наброшенном плаще, когда снова исчезает в темноте.
Она молча протянула ему плащ. Он надел его и, опустив на лицо капюшон, быстро зашагал по тропинке, ведущей в лес. Она подумала, что он надевает капюшон по привычке, а не из-за необходимости скрывать свое лицо. Ей захотелось почему-то тоже спрятать от него свое лицо.
– Что он делал, когда вы нашли его? – прошептала она, нарушая тягостное молчание.
– Прятался.
Она почувствовала, что напряженность между ними возрастает. Она-то думала, что они покончили с разногласиями и начали немного понимать друг друга. Сегодняшний случай, похоже, положил конец их перемирию.
Ну и пусть. Если захочет, она тоже сумеет быть такой же неразговорчивой и грубой. Больше не произнеся ни слова, Диллиан гордо подняла голову и быстрым шагом последовала за ним. Но у нее не было длинных ног Эффингема, и она начала отставать. Споткнувшись о корень, она тихонько выругалась и намеренно замедлила шаг, заставляя его оглянуться.
С губ его сорвалось проклятие, но он, ничего не сказав ей, тоже пошел медленнее. Они свернули с тропы, и он придерживал ветви, давая ей пройти.
– Здесь. – Он кивнул в сторону заросшей беседки, построенной в давние времена. Диллиан совсем забыла о ее существовании. Она подумала, не в ней ли все эти дни скрывался маркиз. Если так, он должен благодарить Бога, что не было дождя. Даже заросли плюща не мешали ветру проникать в нее сквозь дыры в стенах и крыше.
К ее удивлению, у маркиза оказался фонарь. Он открыл дверь и осветил угол, в котором на полу скорчившись, лежала жалкая фигура. Человек повернулся к ним, и в свете фонаря она хорошо разглядела его лицо. Он был ей незнаком.
Она вышла из беседки, уводя с собой Эффингема.
– Ну? – спросил он.
– Он не здешний, – холодно ответила она. – Он сказал, почему прятался?
– По его словам, он солдат и ищет работу. Я бы ему поверил, если бы он спал у дороги, а не прятался в кустах.
Диллиан не питала симпатий к военным и вообще была о них невысокого мнения, но была достаточно умна. Многие из солдат, преисполненные радужных надежд, присоединились к армии Веллингтона. В результате они вернулись домой инвалидами, и были вынуждены сами добывать себе пропитание. Она никому не желала зла, но не могла допустить, чтобы какой-то бандит убил Бланш или разрушил Грейндж.
– Что вы с ним сделаете?
– Отведу его к местному судье для допроса. Может быть, угроза высылки развяжет ему язык. Когда привезут собак, которых вы купили?
Он почти забыл о своей холодности. Она снова услышала разумные речи человека, с которым ужинала по ночам. Она не хотела слышать его. Она хотела, чтобы он ушел. И в то же время она боялась отпустить его. Без его помощи Грейндж может превратиться в пепелище.