— Да ладно тебе! — улыбнулась Джоанна. — Мы закажем еду в номер и поужинаем здесь.
Густаво протянул ей свой стакан, и она налила ему виски, а себе — немного вина.
— Насчет дел в Лондоне я тебе тоже солгал, — признался он. — Я поехал в Англию за тобой. Не хотел, чтобы ты сердилась на меня за ту безобразную сцену, которую я закатил.
— Я вовсе не… — начала было Джоанна, но он быстро перебил ее:
— Нет, ты сердилась, и правильно делала. Я вел себя недостойно по отношению к тебе. Просто отвратительно.
— Я не считаю, что ты вел себя отвратительно, — сказала Джоанна, хотя это было именно то, о чем она думала. — Конечно, меня немного удивило твое поведение. Я никогда не видела тебя в таком состоянии.
Густаво криво улыбнулся.
— Я не хотел, чтобы ты уезжала, поэтому и высказал тебе это в таком тоне. Меня всегда подводят эмоции. Я не должен был так себя вести, особенно по отношению к тебе.
— А почему ты меня выделяешь? Ты мне ничем не обязан.
— Мы оба прекрасно знаем, чем я тебе обязан, но давай поговорим об этом позже. Сначала ответь, почему ты так внезапно решила уехать из моего поместья?
— Я же объяснила тебе!
— Да, да. Рассказала милую историю о том, что тебе срочно нужно посетить Британский музей.
— Я на самом деле была в Британском музее и нашла нечто потрясающее. Это…
— Джоанна, пожалуйста, давай хотя бы на время забудем о старинных развалинах. Сейчас это не имеет значения.
— Никогда бы не подумала, что услышу от тебя такие слова.
— Я тоже не думал, но иногда… Ты уехала, чтобы не общаться со мной?
— Почему ты так решил? — осторожно спросила Джоанна.
— Мне кажется, что я для тебя все усложняю, учитывая прошлое…
— Какое прошлое? Мы были друзьями. Мы и сейчас друзья. Не вижу причин для таких мыслей. Послушай, я же знала, куда еду, и для меня не стало сюрпризом увидеть тебя вновь.
— Но ты не ожидала, что я буду один, без жены. Может быть, если бы ты знала об этом, то не приехала бы ко мне.
— Да нет же! Мы с тобой повзрослели и стали совершенно другими людьми, чем были двенадцать лет назад.
— Это правда, — сказал Густаво, глядя в свой стакан. — Годы изменили нас. Жизнь преподносит нам уроки, на которых мы учимся…
— Ты бы хотел вернуться назад и снова стать тем мужчиной, каким был тогда? — спросила Джоанна. Он отрицательно покачал головой.
— В двадцать два года я еще был не мужчиной, а самоуверенным парнем, убежденным, что знает все на свете только потому, что был воспитан в знатной семье. Каким же я был глупцом! Я жил в красивой сказке, которую сам же для себя и выдумал. Мне не хватало мудрости и жизненного опыта, чтобы понять простую истину: в жизни нет места сказкам.
— И эта истина принесла тебе разочарование? — с сожалением спросила она и, когда он кивнул, добавила: — А я решила, что приеду сюда и увижу ваше с Кристал семейное счастье.
— Семейное счастье? — усмехнулся Густаво. — Этого у нас никогда не было.
— Я даже подумать не могла, что у вас что-то может быть плохо, особенно после того, как прочитала в газете о долгожданном наследнике.
Он вздрогнул.
— Да, пресса широко осветила тот факт, что у принца Монтегиано появился наследник. Но еще большую огласку получила статья о том, что принцесса родила сына от инструктора по фитнесу.
В голосе Густаво Джоанна услышала горечь и боль; даже по его улыбке было видно, что он до сих пор переживает эту историю. Как же тяжело далось ему предательство женщины, которую он безумно любил! И как, наверно, горестно оттого, что весь мир знает об этом!
Джоанна решила сменить тему разговора.
— Давай закажем что-нибудь на ужин. На голодный желудок все кажется не в лучшем свете, — сказала она и протянула ему меню, которое лежало на журнальном столике. — Я умираю от голода.
Джоанна боялась, что Густаво смутится, оттого что она намеренно увела его от неприятной темы, но он с довольным видом согласился. Когда они обсудили блюда, она с озорной улыбкой сказала ему:
— Выбор вина я доверяю тебе.
— Как предусмотрительно с твоей стороны!
— Просто я не рискну выбирать вино для итальянца.
— Мудрая женщина.
— Только не ошибись, — предупредила Джоанна. — К каждому блюду свое вино. И еще шампанское.
— Шампанское?!
То, что он находится рядом с ней, уже было поводом для праздника, но она не могла сказать ему об этом и потому ограничилась милой улыбкой.