– Понравилась вчера водичка? – дерзко бросила она ему.
– Ах, ты! – взвился тот, но опомнился, сел и остервенело стал жонглировать ножом, явно представляя, как втыкает его ей в сердце.
Хирам за спиной посмеивался.
Дни сменялись один за другим. Погода была теплой, иногда в полдень – даже жаркой, уже совсем летней. Затем, когда они продвинулись глубже на север, вновь стало холодать. На горизонте появились дождевые облака, и Грита заставила лодку пристать на окраине какой-то деревни.
– Что теперь? – спросил Хирам, подтягивая поближе арбалет.
– Ждем.
Берег здесь был крутым, возле воды – песчаным и изрезанным старыми гнездами стрижей. Чуть дальше стоял массивный деревянный дом с высоким сосновым забором и спуском к реке. Через несколько минок в заборе распахнулась калитка, и к лодке стал спускаться чернявый широкоплечий мужчина. Альга показалось, что она уже где-то видела его лицо, но никак не могла вспомнить, где.
– Ты оказался быстрее ветра, Маганд, – поприветствовал его Наэль, выбираясь из лодки. – Даже нас обогнал.
– На ветре что ли летел? – рассмеялся Хирам.
– Ветер благоволит смелым, – улыбнулся чернявый.
В этот момент Ходящая его узнала – это был тот самый наемник, которому господин Ка приказал отвезти раненного милорда Лофера.
– Как там тот жмурик? – поинтересовался Игла.
– Как и все жмурики. Умер в дороге. Не успел он… к лекарю.
И тут Альга не выдержала и впервые с того момента, как попала в плен, заплакала.
В комнате, просторной и светлой, пахло медуницей. Ученица Галир сидела за столом, связанная по рукам и ногам невидимыми веревками, и изучала скатерть. Чистую, ослепительно-белую, с зимним узором, вытканным умелыми руками неизвестной рукодельницы. Дверь в кухню была распахнута, и оттуда доносился запах только что вытащенных из печи пирогов, гремела посуда, слышались голоса. А затем внезапно наступила гнетущая тишина.
Ходящая вздрогнула, подняла глаза от скатерти и, забыв об узоре, посмотрела в сторону дверного проема. Сердце ее, неожиданно сжавшись, отчаянно стукнуло. Альга судорожно потянулась к плетению, но вновь ощутила укол жала скорпиона.
Свет в горнице поблек, померк, комната начала медленно вращаться, накренилась… и почти тут же весь мир вернулся на круги своя. Пропала одуряющая боль, лишь по вискам катились тяжелые капли пота, и дыхание стало частым, с сипением.
– Ты или глупа, или слишком упряма.
Господин Ка, огромный, кажущийся неповоротливым, облаченный в простую крестьянскую одежду, стоял, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на нее.
– Забудь об «искре» навсегда.
– Рано или поздно я обрету Дар, – она заставляла себя верить в эти слова.
– Боюсь, у тебя не осталось на это времени. Твои нары сочтены, маленькая Ходящая.
– Ты меня не запугаешь, колдун!
Его светлые глаза потемнели, а ноздри раздулись:
– Мне незачем тебя пугать. Я и так узнаю все, что мне нужно. А после ты умрешь.
Она не стала отвечать, опустив взгляд на скатерть.
– Та отсрочка, что я дал тебе, завершилась. Теперь я могу заняться исключительно тобой, девочка. И твоими тайнами. Лучше бы тебе самой рассказать, где Целитель и его госпожа.
– И меня ты называешь глупой, – она была рада, что ее голос не дрожит. – Мне кажется, что глуп ты. Точно так же, как и твой брат. Давно бы пора понять, что я ничего не знаю ни о каких Целителях.
Для своей внушительной комплекции некромант двигался нереально быстро. Альга пропустила его движение рукой и лишь вскрикнула, когда удар тыльной стороной ладони разбил ей губы.
– За его смерть ты мне ответишь сполна. Но позже.
– Буду считать это задатком, – она собрала волю в кулак.
Он больше не увидит ее слез, не насладится ее страхом, ее болью, ее отчаянным желанием жить.
Господин Ка, отодвинув стул, сел напротив и поставил на стол небольшую стеклянную пирамидку. Альга с мрачной настороженностью смотрела на неизвестный предмет, ожидая самого худшего. Некромант помолчал, дождался, когда грани нальются лимонно-желтым светом, и цокнул языком. Девушка была готова поклясться, что тот удивлен и разочарован.
– Столько сил… – наконец покачал головой господин Ка. – Жизнь Дави… И все впустую!
Последние слова он выкрикнул и одним ударом развалил стол. Ходящая, не ожидавшая такой вспышки гнева, испуганно вскрикнула и вжалась в спинку стула. Метаморфоза, произошедшая с колдуном, была потрясающей и пугающей. Существо, что сейчас стояло перед ней, язык бы не повернулся назвать человеком. Птичьи пальцы с кривыми, острыми точно бритва когтями, сжались на шее Альги. Девушка знала, что твари не придется прилагать много усилий, чтобы убить ее. Достаточно лишь надавить немного сильнее и… все.