ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Все по-честному

В моем "случае " дополнительно к верхнему клиенту >>>>>

Все по-честному

Спасибо автору, в моем очень хочется позитива и я его получила,веселый романчик,не лишён юмора, правда конец хотелось... >>>>>

Поцелуй, чтобы вспомнить

Чудный и легкий роман. Даже, немного трогательный >>>>>

Все цвета счастья

Новогодняя сказка >>>>>

Ваша до рассвета

Обязательно читать эту милую сказку >>>>>




  148  

— Благодарю вас, но это недоразумение. Увидимся.

Девушка повернулась, чтобы уйти, и Маркус с облегчением вздохнул, мгновенно переведя взгляд на то место, где под простыней в левую грудь Рафаэллы упиралось дуло пистолета.

— Завидная выдержка, мистер О'Салливэн. Вы, похоже, коллекционируете маленьких шлюшек.

— Кто следующий — вы, мадам?

— Я? Переспать с тобой? С тупым, самовлюбленным ирландцем? Да у тебя одна похоть в башке, больше ничего. Ладно, теперь, когда эта маленькая идиотка оставила твои гениталии в покое, мы можем двигаться в путь.

Маркус едва не сорвался — ему так хотелось вмазать ей по физиономии. Он судорожно сжал кулаки, но сдержался. Положение безвыходное — стисни зубы и молчи.

* * *

Моник в последний раз украдкой покосилась на американца, который показался ей таким красивым. «Интересно, однако, — подумала она, — зачем это они переводят жену мистера О'Салливэна в другую больницу? Нелепость какая-то, ведь ее и так бы выписали не позднее завтрашнего дня. Как это, наверное, здорово — иметь такого мужа! Счастливая!» Моник нахмурилась. Нет, все-таки странно. Тут она увидела, как мистер О'Салливэн о чем-то заспорил с этой надменной теткой. Разговор велся на повышенных тонах. Кто она? Врач? Моник никогда ее раньше не видела. Наверное, и его она видит в последний раз. Девушка заметила, что женщина зачем-то шарит рукой под простыней у миссис О'Салливэн. Это выглядело уж совсем странно. Мистер О'Салливэн почему-то сказал: «Увидимся». Что это — обещание позвонить? Ведь он скорее всего даже имени ее не знает.


Над Атлантикой

Апрель, 1990 год


Частный самолет был просторным — кресла и столики по правую сторону салона; несколько небольших кушеток — по левую, и довольно широкий проход посередине. В хвостовой части находилась спальня, но Маркусу велели уложить Рафаэллу на пол у перегородки. Места было достаточно, и она лежала, удобно вытянув ноги. По всей видимости, похитители не хотели оставлять их без присмотра. Рафаэлла по-прежнему была в забытьи от снотворного. Маркус примостился рядом, бессознательно поглаживая ее руку. Как ему хотелось, чтобы она открыла глаза.

Ему было страшно, но, как ни странно, не за себя и даже не от того, что, возможно, ждало их впереди, — его тревожило состояние Рафаэллы, которая лежала так неподвижно, не подавая признаков жизни.

Маркус оперся спиной на перегородку, осторожно приподнял Рафаэллу за плечи и положил ее голову к себе на колени. Бережно поправляя покрывало, он заметил, как один из «санитаров» наливает себе выпить — в дальнем конце салона, с левой стороны, был маленький бар. Второй охранник расположился на диванчике, перелистывая журнал, предназначенный для «солдат удачи». Женщина восседала в кресле прямо напротив них, сжимая в руке револьвер 38-го калибра. Маркус вспомнил «девятку» Тюльп, и левое плечо сразу заныло.

* * *

Их путь от больницы до небольшого частного аэродрома близ северного предместья Парижа — Нюилли — был на удивление зауряден. На больничной парковке «санитары» сняли Рафаэллу с каталки и, передав девушку на попечение Маркуса, бросили и каталку, и свои белые халаты на одной из пустующих ячеек. Казалось, им совершенно безразлично, что кто-нибудь может обратить на это внимание, заинтересуется происходящим, начнет задавать вопросы. Наплевать — ведь совсем скоро они исчезнут из этой страны. До аэродрома было не более тридцати миль, а там машина подъехала прямо к трапу, и Маркус перенес Рафаэллу в самолет.

* * *

Теперь Маркус прекрасно понимал, кто отдал приказ, кто спланировал похищение и на кого работают эти люди. Только один человек мог столь безукоризненно провернуть подобную операцию — Джованни. Все было сделано как по нотам: гладко, профессионально, уверенно — ни малейшего сбоя, ни малейшей заминки.

Доминику, разумеется, стало известно о похищении картины, ведь об этом на весь мир раструбили газеты; он наверняка немедленно связался с нужными людьми и выяснил, кто приобрел украденное полотно десять лет назад — Чарльз Ратледж. Из этого он сделал естественный вывод о причастности Рафаэллы к покушению на него; а следовательно, и о причастности Маркуса, поскольку тот находился с ней рядом и днем, и, главное, ночью. Понятно, что они летят обратно на остров. А там все будет зависеть от того, какую судьбу уготовил им Доминик.

Маркус посмотрел на спящую Рафаэллу. Мысленно он умолял ее проснуться. Ему не терпелось сказать, что он любит ее, что впереди у них долгие годы семейного счастья, что им больше никогда не придется лгать друг другу. Он мечтал заключить ее в свои объятия, ощутить ее тепло и почувствовать, как она отвечает на его поцелуи, дарит ему свою любовь.

  148