ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Слепая страсть

Лёгкий, бездумный, без интриг, довольно предсказуемый. Стать не интересно. -5 >>>>>

Жажда золота

Очень понравился роман!!!! Никаких тупых героинь и самодовольных, напыщенных героев! Реально,... >>>>>

Невеста по завещанию

Бред сивой кобылы. Я поначалу не поняла, что за храмы, жрецы, странные пояснения про одежду, намеки на средневековье... >>>>>

Лик огня

Бредовый бред. С каждым разом серия всё тухлее. -5 >>>>>

Угрозы любви

Ггероиня настолько тупая, иногда даже складывается впечатление, что она просто умственно отсталая Особенно,... >>>>>




  134  

– Элементарно, Ватсон! – разочарованно (он-то думал, что это безумно сложно) заключил Павел. – Да это каждый может самостоятельно читать.

– Так-таки каждый?

– Легко! Очередной обман трудящихся! У вас в поликлинике сидит на ставке врач, которая читает кардиограммы с линейкой и циркулем. На деньги налогоплательщиков! Отдайте народу его кардиограммы!

– Хорошо, читай ты.

Ирина принесла ему длинную ленту. Павел принялся ее изучать, отыскивая «ку», «тэ» и прочие точки. Заключение было печальным:

– Сей пациент не жилец, правильно? Предсмертные трепыхания умирающего сердца, верно?

– Не совсем. Это моя кардиограмма. Ты чего побледнел? Испугался? Павлик, кардиограмма прекрасная! Мое сердце замечательно здорово. Единственное сомнение, которое его тревожит: не вышла ли замуж за бахвала?

– По-твоему, я глупее Тимура Рафаиловича?

– Ты из другой области, гуманитарной. Тимур Рафаилович очень долго и с моей помощью учился расшифровке.

– Зачем поощряла самолечение? Ты ведь всегда решительно против него.

– У Тимура Рафаиловича жена диабетик, и детей нет.

– Не улавливаю логики.

– Его жена специальным приборчиком постоянно измеряет содержание сахара в крови, Тимур Рафаилович снимает кардиограммы. Они обмениваются результатами, обсуждают, заботятся друг о друге. Очень гармоничная пара, милая и трогательная.

– Знаешь, я не хотел бы гармонии, построенной на обмене анализами.

– Дай Бог нам с тобою дожить до таких анализов.

Почему Ирина сказала «дожить»? Тогда он посчитал, что она имеет в виду преклонный возраст. Но сколько лет Тимуру Рафаиловичу? По голосу – не старый. Не догадался спросить. Да и с какой пьяной радости спрашивать? А если Ирина имела в виду «дожить» как остаться вместе?

В голову лезли дурные вопросы. А также дурные предчувствия, сомнения, подозрения – все ингредиенты супчика под названием ревность. Блюдо отвратительное!

Девятый час вечера. Не ужинали, ребенок не кормлен. О сыне-то должна подумать! Мать называется! Что сейчас делает Данила? Смотрит тупо в телевизор, на душе кошки скребут и похоронный вой. Позвонить ему? Телефона родителей Данилы нет, с облегчением вспомнил Павел. Да и что сказать?

Павел представил, как он сидит с Данилой в той же столовой и, бодрясь, произносит:

– Сэр! Принимайте в свой клуб обманутых мужей.

Данила невольно возликует. То есть по-дружески будет сочувствовать, но неизбежно порадуется, что не он один осел рогатый. У ослов нет рогов. Так будут!

Какая чушь лезет в голову! Чушь, обмазанная клеем, не оторвешь. Это называется больное воображение. Чем лечится воображение? Водкой? Если Ирина не придет ночевать, напьюсь до потери пульса. Привет! Напьется он! А может, с ней случилось что-нибудь гадкое? Выбрала себе профессию! Действительно, штрафбат! Ходит по квартирам, а там кто угодно проживает. И пьяницы, и дебоширы. Почему не оказаться и насильникам? У нее уже был случай, когда пришла по вызову к мужику (вот люди – участкового врача вызвали!), а у него делирий – так, кажется, белая горячка называется. Жена в ванной спряталась, а он носится со скалкой по дому – с маленькими красными обезьянами сражается. Пока психическая перевозка не приехала, Ирина с ним разговоры про разноцветных обезьян вела. А если бы алкоголик с ножом бегал?

Обойдется Николенька без игрушечной железной дороги. Надо Ирине купить сотовый телефон или пейджер, на худой конец. Где ее носит?

Надо что-то делать, не сидеть сиднем. Например, накормить ребенка ужином. Или встретить жену. Где встретить? Ее участок – четыре дома семи– и девятиэтажные, растянулись на перегон от одной до другой автобусной остановки. А у Стромынской, скажем, дома участка стоят колодцем. Очень удобно, когда вызовы дополнительные получаешь, двор перейти, а не топать километр в обратную сторону – в дом, с которого начала обход.

Павел заглянул в комнату, где сидели дедушка с внуком:

– Девять часов. Я подожду Ирину, а вы как, Николай Сергеевич? С Николенькой будете ужинать?

– Нет, покормлю Николеньку и уложу. Что же Ирочки так долго нет? И эпидемия гриппа еще не началась. Ах да! – вспомнил он. – Изольда Гавриловна! Ирочка сказала по телефону, что купирует тяжелый приступ стенокардии у какой-то пациентки.

– Конечно… купирует.

По справедливости надо было бы поделить обязанности: он кормит сына, дедушка укладывает. Но Павлу решительно не хотелось сегодня отвечать на бесконечные вопросы Николеньки, погружаться в его примитивный и жизнерадостный мир. Благо есть безотказный дедушка.

  134