ФАНТАСТИКА

ДЕТЕКТИВЫ И БОЕВИКИ

ПРОЗА

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ

ДЕТСКИЕ КНИГИ

ПОЭЗИЯ, ДРАМАТУРГИЯ

НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ

ДОКУМЕНТАЛЬНОЕ

СПРАВОЧНИКИ

ЮМОР

ДОМ, СЕМЬЯ

РЕЛИГИЯ

ДЕЛОВАЯ ЛИТЕРАТУРА

Последние отзывы

Мои дорогие мужчины

Книга конечно хорошая, но для меня чего-то не хватает >>>>>

Дерзкая девчонка

Дуже приємний головний герой) щось в ньому є тому варто прочитати >>>>>

Грезы наяву

Неплохо, если бы сократить вдвое. Слишком растянуто. Но, читать можно >>>>>

Все по-честному

В моем "случае " дополнительно к верхнему клиенту >>>>>

Все по-честному

Спасибо автору, в моем очень хочется позитива и я его получила,веселый романчик,не лишён юмора, правда конец хотелось... >>>>>




  128  

Тора ничего не сказала, ждала продолжения.

— Ты… вернее, собственная глупость, но винит он именно тебя, лишила его карьеры. А я не позволил до тебя добраться. Это очень личное. И не может не злить. Сейчас он гадает, получилось ли все так, как он хотел. И когда узнает, что ты осталась цела…

— Захочет меня убить.

— Я не позволю до тебя добраться, поверь.

Она верит. И Виттару страшно это доверие обмануть. Сказать легко, но… мальчишка силен, а бешенство сделает его нечувствительным к боли.

И неспособным думать.

Шанс есть.

А еще негласное сопровождение и королевские ловчие.

И Торе необязательно оставаться дома. Королевский дворец охраняется весьма неплохо. Всего-то и надо: прокатиться по парку, чтобы увидели. Донесли.

Взбесили.

Гвардейцев уберут. И мальчишка, даже подозревая ловушку, не устоит перед искушением. Он ведь приходил, оставлял у забора белые лилии, которые выделялись среди прочих цветов.

Вызов.

Насмешка.

Хорошо смеется тот, кому удается выжить.

Об этом Виттар успел подумать, когда соловая кобыла, всегда отличавшаяся спокойным характером, вдруг заартачилась, а затем и вовсе на дыбы встала.

На широкой аллее королевского парка, ощетинившись иглами, стоял пес. Просто стоял, поводя головой влево-вправо, из приоткрытой пасти стекали нити слюны, падали на песчаную дорожку.

Виттар отметил нервно опадающие бока. Хвост, что методично ударял по земле. И длинные царапины на левом боку, глубокую рану на шее… пса пытались остановить. Атрум из рода Лунного Железа не сумел справиться со своим оружием.

— Найденыш, не бойся.

Ее зонтик опасно накренился, а перышко на шляпке затрепетало, выдавая страх.

— Он болен, но… я справлюсь. — Постарается. Всего-то надо — продержаться до появления гвардейцев. — Если же увидишь, что дело худо, оборачивайся и убегай. Он тяжелее меня…

А она умеет играть в прятки.

Виттар, передав поводья, поднялся.

— У тебя еще есть возможность уйти, мальчик.

Пес заворчал.

— Или обернуться и подождать. Тебе нужна помощь…

Бешенство неизлечимо. И тот, кто научился получать удовольствие от чужой смерти, не остановится. Виттар расстегнул китель, снял и бросил на дверцу кабриолета.

Спрыгнул.

Шагнул, позволяя живому железу проснуться, сейчас оно было послушно, как никогда прежде. Мир, кувыркнувшись, прочно встал на четыре лапы. И тот, другой, который бросил вызов, не упустил момент. Мальчишка бросился, норовя ударить грудью в плечо, опрокидывая набок.

Клацнули клыки.

Змеевидный хвост нырнул под лапы.

Не вышло. И мальчишка отступил. Он пятился, низко опустив голову, оскалившись и оставляя глубокие царапины на песке. Пена падала клочьями.

Бой будет долгим, тем лучше… Виттару нужны время и пространство.

Пространство и время.

Он ловил запахи.

Травы. И маргариток, что портили зелень газона. Воды где-то неподалеку. Крови. Лошади.

И Торы.

Плохая была идея тащить ее в парк…

Сверр остановился и припал к земле, словно приглашая поиграть. Он двигался быстро, куда быстрее, чем прежде. Нападал, заставляя отступать. Изворачиваться. Уходить из-под удара. И бить, пытаясь дотянуться до белого бока.

Щелкал хвост.

Клыки скользили по броне. Рот Виттара наполнился кровью… А мальчишка оставил шрамы на боку. Он веселился, прекрасно осознавая собственную силу, тратил ее легко, уверенный, что все равно победит.

Сейчас ему хотелось унизить Виттара.

Пускай.

Удар и снова. Скрежет. Лязг. Хруст брони. Боль, которая туманит разум. Холодная расчетливая ярость. И белый загривок с тройным гребнем игл. Они впиваются в нёбо, но Виттар заставляет себя сжать челюсти. Визг мальчишки бьет по нервам. Сверр рвется, выворачиваясь, норовя дотянуться когтями, и дотягивается, оставляя на подбрюшье глубокие рваные раны.

Виттар лишь крепче сжимает челюсти.

Поглубже бы захватить.

Чтобы с позвоночником. Чтобы до хруста, до перелома…

Сверр замирает на долю мгновения, а потом резко заваливается на бок, отталкиваясь всем телом, выдирая кусок из себя же… Он хрипит, но пляшет, как рыба на крючке, оставляя в зубах Виттара шкуру и мышцы. Рваная рана тянется вдоль хребта.

Виттар разжимает зубы.

Его хватает, чтобы удержаться на ногах. Оскалиться и принять очередной удар.

  128