— Может быть, ты и стар, но у тебя всегда есть хоть одна блестящая идея в запасе.
— Черта с два, стар! — возмутился Айвен. — Я еще могу перехитрить, перепить и перетрахать баб больше, чем любой мужик лет на двадцать меня моложе.
— Может быть, некоторых, но не всех, — ухмыльнулся Нил. Айвен взглянул на него.
— Послушай меня, парень. Что касается пьянок и девок, то у тебя с этим все в порядке. Только не забывай о хитрости. Ты мало работаешь. У тебя на первом плане должна быть работа, а не виски и бабы, иначе ты утонешь еще до того, как решишься войти в воду.
— Я работаю, — недовольно буркнул Нил. — Я был на фабрике три раза на этой неделе.
— А остальные четыре изнашивал покрышки от новой машины, которую я тебе купил.
— Какой смысл мне торчать на фабрике? Все равно ты там главный. Ты рубишь все мои идеи.
С недовольным видом Айвен протянул ему свой пустой стакан.
— Налей еще виски. — Нил послушался, но без особого почтения. Айвен отхлебнул из стакана.
— В настоящее время не вижу необходимости тратить деньги на улучшение или расширение дела. Но я много думал о наших перспективах и решил, что тебе пора жениться.
Нил, который в этот момент подносил стакан к губам, замер, уставившись на отца.
— Что ты решил?
— Тебе пора жениться.
— Ты что, рехнулся?
— Ты со мной язык не распускай, — загрохотал Айвен, — ударяя кулаком по ручке кресла. — Единственное, что ты умеешь делать, это гонять на машине, пить как сапожник и шляться по бабам. — Айвен ткнул в сына коротким пальцем. — Если ты хочешь, чтобы тебя уважали и боялись, то первое, что необходимо сделать, это жениться.
— С чего ты взял, что мне нужна такая обуза? Эта жизнь — для болвана типа Хатча. Мне нравится мой образ жизни.
— Тогда, я полагаю, тебя не очень волнуют сплетни про тебя и Ламара, Нил резко повернулся.
— Какие сплетни?
Уверенный в том, что теперь сын его слушает, Айвен откинулся на спинку кресла и принял более удобную позу.
— С самого детства вы были вместе. Мало кто поверит, что ты не знал, что он голубой. — Айвен исподлобья взглянул на сына. — Иногда я и сам не могу понять.
— Давай, вываливай, папаша, — угрожающим тоном произнес Нил.
— Вы вместе жили в одном доме. Теперь, когда его склонности стали известны всем, о тебе тоже начнут говорить. Это вопрос времени.
Гнев Нила светился в его глазах, которые сузились до щелочек.
— Только идиот подумает, что я педик. В этом городишке найдется сотня баб, которые прекрасно знают, что я нормальный мужик. Ты меня просто запугиваешь, чтобы подчинить себе.
Голос Айвена оставался спокойным.
— Ты сам говорил, что у Ламара были женщины, когда вы учились в колледже. Могут подумать, что твои похождения — это просто прикрытие. — Он еще раз отпил из своего стакана, не спуская пронзительного взгляда с Нила. — Сынка Майраджейн имели чаще, чем привокзальную шлюху. Я не хочу, чтобы подобное говорили о моем сыне. — Он глубокомысленно покачал головой. — Жена пересечет все сплетни в зародыше. И будет еще лучше, если через девять месяцев после свадьбы появится ребенок. — Глубоко и удовлетворенно вздохнув, он оглядел свою комнату. — Мне чертовски не хочется умирать, парень. Мне бы хотелось не расставаться ни с одной из своих вещей. И я бы ушел с большим удовольствием, если бы знал, что оставляю династию. Он посмотрел на сына взглядом, полным злобы.
— Единственное, что стоит между мной и гарантией против безнравственности, это ты. Самое малое, что ты можешь сделать, — сына и наследника.
— Бог свидетель, у меня богатый опыт.
Айвен отнесся к шуточной реплике Нила как к согласию. Он поднял газету, которую отложил, когда пришел Нил, — «Пост и курьер» из Чарлстона. Он показал Нилу отдел светской хроники. Вся первая страница была заполнена фотографиями молодых девушек в нарядных белых платьях.
— Новый урожай дебютанток этого года, — коротко сказал он. — Выбирай любую.
Марла Сью Пиккенз была само совершенство: блондинка с голубыми глазами и к тому же баптистка. Родословная ее матери была безупречна. Ее отец и его деловой партнер нажили огромное состояние, производя трубы из металлолома. Айвену нравилось, что в ее роду соединялись и голубая кровь, и железная деловая хватка.
Марла Сью была третьим ребенком в семье и единственной дочерью. Предполагалось, что ее старший брат унаследует завод по производству труб. Второй брат был врачом и имел практику в Чарлстоне. Что касается самой Марлы Сью, это была спокойная молодая женщина, которая принимала и богатство своей семьи, и собственную красоту как должное. Она записалась в «Брин Мор», однако других желаний, кроме замужества, у нее не было. Она хотела удачно выйти замуж, стать хорошей хозяйкой и внести свой вклад в воспроизводство населения Южной Каролины, причем особей столь же безукоризненных, как она сама.